АлматыГЛАВНЫЕ НОВОСТИЗдоровьеОбществоРегионы

История одной смерти от коронавируса

Гульнара Бажкенова поговорила с родственниками жительницы Алматы, причиной смерти которой, по официальному заключению, стала инфекция Covid-19, сообщает holanews.kz

В начале января семидесятилетняя жительница Алматы Любовь Л. сходила с внучками на благотворительную елку и сразу после этого слегла. «Пневмония,» – поставили диагноз в больнице скорой помощи БСМП.

Это произошло 12 января, затем пациентку перевели в центральную городскую клиническую больницу (ЦГКБ).

Там женщина пролежала больше месяца. Но через два дня после выписки вернулась, на скорой. У нее всю жизнь была сердечная недостаточность и, как объяснили врачи, на этом фоне в легких начала скапливаться жидкость. Снова госпитализация, улучшение состояния и 11 апреля – выписка. Через два дня после этого ЦГКБ закрыли на карантин: медицинский персонал оказался инфицирован Covid-19. Буквально через несколько дней зараженных медиков в этой больнице станет 100 человек, потом 200, грянет скандал, взаимные обвинения, увольнения и отставки.

А их пациентке Любови Л. на третий день после выписки станет плохо с сердцем – инфаркт; в три часа ночи 14 апреля ей опять вызовут скорую, которая увезёт ее на этот раз в отделение кардиологии четвертой больницы на улице Папанина.

Все это время родные задавали врачам вопросы: «У мамы нет коронавируса? Может быть, надо проверить?»

«Но нам говорили: состояние стабильное, тест на коронавирус не нужен, потому что нет никаких симптомов. И в 4-й больнице мы в первый же день специально спросили, нужен ли тест, ведь мама лежала в 12-й, которую закрыли на карантин, однако услышали в ответ, что температуры нет, это самый обыкновенный инфракт», – рассказывает Виктория. Любовь Л. – мать ее мужа. 

18 апреля они с утра, как всегда в эти дни, стали звонить в больницу, чтобы узнать о состоянии матери. Как обычно телефон не брали, в редкие моменты, когда дозванивались, им отвечали, что врачам не до них. И только к трем часам дня, пробившись сквозь линию, семья узнала, что она умерла. Умерла от коронавируса. 

«Как коронавирус? Вы же говорили, что нет ничего? – вспоминает сын покойной Артем, – «Сегодня пришли анализы, – отвечают, – анализы положительные». Я сразу рванул туда, и буквально поймал катафалк за хвост». 

В больнице к нему с братом вышел завотделением и, расширив пальцами снимок анализов на экране своего смартфона, подтвердил причину смерти. Артем рассмотрел даты – тест на коронавирус сделали 17 апреля, а 18-го, в день смерти, получили результат. 

«Мы даже не увидели маму. Её тело вынесли в закрытом черном мешке и сказали, что хоронить надо в течение двух часов после смерти. Эти два часа истекли. Мы с братом сели в машину и поехали за автопоездом на полигон. Это за танковым полем, за поселком Караой, карта показала 54 километра от Алматы. Там просто степь, песчаные дюны и холмы; с асфальтированной дороги грейдером пробороздили съезд и в метрах четырехсот-пятисот от нее сделали кладбище. С одной стороны от грейдера хоронят мусульман, когда мы приехали, там одна могила была, а с другой стороны – христиан, вместе с мамой в тот день четверо лежали. На следующий день в воскресенье я разговаривал с человеком из службы ритуальных услуг, который с больницы с нами ехал – он говорит, что еще одного мусульманина отвез. То есть 19 апреля на полигоне было похоронено шесть человек. Могилы обычные, маму похоронили на глубине примерно двух метров, сверху присыпали хлором. Никаких обрядов, молитв мы не делали, позвать священника нам не разрешили. Ритуальный посоветовал только купить на центральном кладбище крест и венок, и он, мол, все сделает сам за отдельную плату и пришлет фотоотчет. Я в тот же день так и поступил, но фотографию пока не получил, и на звонки мои не отвечают».

Полигон, где хоронят умерших от коронавируса. Фото сделано 18 апреля.

Дома семейство начало беспокоиться: а почему их не проверяют, не изолируют и был ли вообще в таком случае коронавирус? Глава семьи, супруг покойной на фоне депрессии разболелся и после настойчивых вызовов скорой его увезли в Калкаман. Уже там после теста у него обнаружили коронавирус. Остальные родственники умершей от коронавируса еще несколько дней не делали тест. Только через три дня к ним приехали люди в защитных белых костюмах и, продезинфицировав территорию, закрыли частный дом железными оградками, которые для верности подперли мусорными баками. А на четвертый, наконец-то, пришли врачи, осмотрели горло, измерили температуру и взяли анализы. У семерых членов семьи из восьми они оказались положительными. 23 апреля у Виктории взяли повторные тесты. Сейчас вся семья находится в провизорном центре в РВ-90.

Ситуацию комментирует доктор наук, профессор, патологоанатом Айгуль Сапаргалиева:

Основываясь на клинических данных, больная выписалась из 12-й городской клинической больницы 11 апреля, где она находилась на лечении две недели. А 12 апреля клинику полностью закрывают из-за большого числа положительных тестов среди сотрудников клиники. 14 апреля женщина поступает с ухудшением состояния уже в 4-ю городскую больницу, где ей ставят диагноз «инфаркт миокарда» без каких либо проявлений коронавирусной инфекции в виде катара верхних дыхательных путей, кашля и повышения температуры. Наличие изменений на ЭКГ не вызывает сомнения у врачей в плане клинического диагноза. Но, несмотря на сердечную патологию, 17 апреля больной проводят тестирование на коронавирусную инфекцию, а 18 апреля она умирает и приходит положительный результат на коронавирусную инфекцию.

Учитывая все эти клинические данные и результаты лабораторных и инструментальных исследований, можно предположить, что инфицирование больной произошло в 12-й городской больнице. Другое дело, что при выписке, зная о серьезной эпидемиологической обстановке, больной не провели тестирование. 

Вопрос еще и в том, что наличие положительного теста на коронавирус стало причиной выдачи врачебного свидетельства о смерти с заключительным диагнозом «коронавирусная инфекция» в отсутствие клинических проявлений заболевания. Складывается довольно интересная ситуация – заключительный клинический диагноз строится и выставляется на основании результата экспресс-тестирования, при этом известно, что диагностическая ценность этого теста составляет от 20 до 40 процентов с высокой долей как ложно-положительных так и ложно-отрицательных результатов. 

По распоряжению минздрава при положительном тесте на коронавирус запрещено проводить вскрытие трупов. При этом коронавирусная инфекция в Казахстане относится к разряду особо опасных инфекций, а значит приказ минздрава входит в противоречие со старым Кодексом о здоровье и новым проектом Кодекса о здоровье. «Паталого-анатомическое вскрытие обязательно проводится в случаях материнской смертности, младенческой смертности и при особо опасных инфекциях для установления причины смерти», – написано там черным по белому.

Поэтому мы никогда не узнаем причин смерти девятнадцати казахстанцев, которым был поставлен диагноз «коронавирусная инфекция».  


Подписывайся на новости в наших социальных сетях ВК, в Одноклассники, Инстаграм. У вас есть фото, видео происшествия и др? Присылайте в WhatsApp и Telegram 8-707-954-29-82. А ещё мы доставим вам новости! Постучитесь и мы добавим ваш номер в рассылку.

Loading...
Loading...